Юхани Конкка: Огни Петербурга

pietarin valot 00Красно-черная обложка как нельзя лучше подходит книге Юхани Конкка «Огни Петербурга». Внутри – рассказ от первого лица о жизни, полной такого же драматизма, как столкновение черного и красного: революция, война, бегство из дома, расставание с родными, возвращение через много лет.
Об авторе
Юхани Конкка, известный в Финляндии журналист, писатель, сценарист, переводчик, родился в 1904 году в семье зажиточного финского крестьянина Симо Конкка в деревне Конккала Токсовского уезда. В конце 1919 года вместе с семьей перешел границу и бежал в Финляндию. Семья впоследствии вернулась в Россию, но Юхани Конкка остался в Финляндии. Участвовал в качестве добровольца в Карельском восстании, получил ранение,  в результате которого одна нога стала короче другой. В 1923 году тайком перешёл границу, чтобы повидаться с семьёй, затем возвратился в Финляндию и после этого связь с родными окончательно оборвалась. Окончил Общественную высшую школу в Хельсинки, институт, получил диплом журналиста. Его первая книга «Мы герои» вышла в 1929 год под именем Урхо Торикка. Сатирическое описание гражданской войны в Карелии дало повод критикам назвать Юхани Конкка  «финским Ремарком». В 1938 году под названием «На границе двух миров» вышел роман, впоследствии получивший название «Огни Петербурга». Другие романы Юхани Конкка - «Лето бродяги» (1943), «Оковы бродяги (1945), «Школы бродяги» (1946), «Скитания бродяги» (1947), «Огни Петербурга» (Pietarin valot) (1958). На русский язык книга «Огни Петербурга» переведена через 50 лет после выхода в Финляндии. 
Первые страницы книги погружают читателя в мир 14-летнего подростка, который живет в ингерманландской деревне в 20 километрах от Санкт-Петербурга. Часто, сидя на высокой берёзе, юный Юхани наблюдает за огнями и куполами церквей большого города. И каждый раз, когда он, в мечтах и грёзах, застревает там надолго, прибегает мать с криками «Долой оттуда, руссоист!»
Так она называет сына, которого отец воспитывает в стиле педагогического учения Жана Жака Руссо. Отец Юхани – не просто работящий зажиточный крестьянин, он – деревенский староста и волостной судья, уважаемый и начитанный человек. В семье Конкка родились 12 детей, пятеро из них умерли в младенчестве. Перед рождением Юхани отец познакомился с учением Жана Жака Руссо, изложенным в его романе «Эмиль, или О воспитании». Суть учения заключалась в том, что воспитание должно быть свободным, то есть основанным на законах природы. Мать – Катри Ванханен – увлечение мужа не поддерживала и придерживалась традиционных форм воспитания, которые зачастую реализовывались с помощью розог, а то и кочерги. В борьбе противоположных воспитательных систем победил Руссо. Юхани Конкка рос свободолюбивым, независимым, активным, любознательным фантазером. И еще у него был литературный дар, благодаря которому читатель может познакомиться с повседневной жизнью Ингерманландии, навсегда уничтоженной в 1917 году бурями Октябрьской революции. 
Для большинства современников, не имеющих с ингерманландскими финнами родственных или других связей, Ингерманландия - не более чем исторический факт из Википедии, далёкий от реальной жизни и хорошо еще, если вообще известный. Между тем, к моменту, когда Петр решил прорубить окно в Европу в устье Невы, здесь, в том числе, располагалось множество поселений инкери, некоторые из которых сохранились к началу 20 века. Среди них и село Токсово и его окрестности, где жила семья Конкка.
Если сегодня от окраины Петербурга до финской границы – 200 километров, то в 1917 году финны и русские жили в одном государстве, а Токсово с городом соединяли всего лишь 20 километров. Финские служанки считались образцовыми.  Финские крестьяне возили в город свежее масло, молоко, корзины, веники, грибы, ягоды, ветки молодых берёзок к празднику Троицы через Муринский лес (где, кстати, водились разбойники) и еще много разных товаров, нужным жителям большого города. Но на этом близость и заканчивалась. Финны жили своими обычаями; на девушек, заводивших дружбу с русскими, смотрели с неодобрением; а между финской и русской молодежью случались стычки.
Первая треть романа – описание не омраченной бедами жизни 14-летнего подростка Юхани, или Юсси, как зовут его в семье. Автор не скупится на откровенные детали, описывает себя тамошнего беспристрастно и с юмором. Вспоминает родительские уроки и с малолетства обязательный деревенский труд.  Первые влюблённости и поцелуи, уроки хождения по «ночным ножкам». Мальчишеские проделки в школе и училище. Кажется, ничто не предвещает трагедии. Но в живых деталях размеренного повествования чувствуется ожидание перемен, а вскоре звучит слово революция.
Автор пишет: «Лето после февральской революции было полно воодушевления, буйной радости и надежд». Симо Конкка председательствовал в окружной избирательной кампании в Учредительное собрание. Юхани помогал отцу: ходил по домам и агитировал голосовать за представителей-инкери. Если победят большевики, «отпетые мошенники и болтуны, которые наобещают и конфет, и баранок», говорил агитатор, которому не исполнилось и четырнадцати, «то вырвут у нас изо рта последний кусок хлеба, отберут скот и землю, а каждую деревню сведут жить в одном бараке, вот тогда и настанет по-настоящему плохая жизнь». 
Большевики пришли к власти и разогнали Учредительное собрание, и стало очевидно, что никаких улучшений не будет. Начались военные действия. После октябрьских событий ключевой фразой в жизни ингерманландцев стала фраза «Финляндия на подходе». Лето 1918 года, пишет автор, прошло в ожидании двух взаимосвязанных событий: прихода финнов и падения советского правительства.  Однако ни того, ни другого не случилось.
В деревне организовали коммуну, к власти пришли бездельники и тунеядцы, а начальником милиции стал местный вор, которого Симмо Конкка не раз сажал в тюрьму. Крестьян обложили непомерными налогами, конфисковали животных и продукты. Но самое страшное: на Ириновский артиллерийский полигон на пустоши  Койранкангас,  недалеко от которого находилось поместье семьи Конкка, начали привозить людей на расстрелы. По ночам деревенские жители слышали стрельбу и стоны, но вмешаться в это беззаконие означало самому очутиться в расстрельной траншее.  
Вскоре большевики стали сажать в тюрьмы тех финнов, сыновья которых ушли в Финляндию. Пришли и за Симо Конкка: его сын Микко от первого брака воевал в Финляндии на стороне белых. Из тюрьмы Симо бежал и спрятался в старой лесной сторожке. Но за это красные взяли в заложники мать и посадили её в тюрьму. Юхани Конкка стал старшим мужчиной в семье.
«Самую острую тоску и боль вызвали у меня первые свидания в тюрьме с матерью – женщиной абсолютно невиновной, самое большое преступление которой заключалось в том, что иногда в сердцах она беспричинно «гладила» меня пониже спины кочергой или черпаком».
После ряда злоключений матери также удаётся бежать из тюрьмы. Семья принимает решение уйти в Финляндию. Детство Юхани закончилось безвозвратно, как и прежняя жизнь. Тяжелый переход через границу, скитания беженцев в Финляндии, смерть младшей сестрёнки, служба 15-летнего Юхани вестовым в повстанческом Северо-ингерманландском полку, батрачество в чужих домах. Наконец, возвращение семьи в родной дом в 1921 году – без старшего сына. Юхани Конкка остаётся в Финляндии, и это решение определило всю его дальнейшую жизнь.
В этом романе много берущих за душу описаний нищеты, убийств, скитаний, потерь, но возможно самые пронзительные страницы те, где Юхани вспоминает свое тайное посещение родного дома перед рождеством в 1923 году. 
«Радость после рождественского ужина вскоре сменилась тяжелой давящей тоской, - пишет автор. – Меня огорчала бедность нашего дома, та удручающая нужда, в которой жила наша семья».
«…Отовсюду выглядывала бедность: в доме и в комнате имелось лишь самое необходимое, сколоченная из досок кровать была лишь у отца с матерью, на ночь дети укладывались на пол, вся одежда была крайне изношена. Мать с удовольствием наткала бы материи, но взять шерсти на пряжу и ниток было негде, а приобретение овец откладывалось на далёкое будущее».
 «Самую большую боль причинило мне то, что из семьи исчезло былое согласие и единодушие. Какая-то чужая сила, могучая и недобрая, вбила клин между родителями и детьми».  Младшие брат и сестра – Ээро и Хилма – стали фанатичными комсомольцами, которые считали родителей контрреволюционными элементами. Юхани они обвиняли в том, что он стал белогвардейцем, «лахтари» (так называли белофиннов, в переводе с финского – мясник) и пеняли ему, что придя в родительский дом, поставил под угрозу их будущее.
Разрывают душу последние страницы книги, в которых описано прощание Юхани Конкка с родными. Отчаяние, боль, неуверенность, неопределённость, прощание с родными навсегда – какой вымысел может быть страшнее этой правды жизни?
Вот что сообщает Википедия о дальнейшей судьбе родителей писателя:
«В 1931 году отца и мать с детьми, Урхо и Унелмой, выслали в Сибирь. Старый дом семьи Конкка продали на дрова, а новый перевезли в Токсово и приспособили под типографию. Старшие дети Ээро и Хилма стали членами коммунистической партии. После двух лет ссылки матери с детьми разрешили вернуться из Сибири, но ехать пришлось не домой, а в Карелию в Ругозеро. Отца же, напротив, из Западной Сибири сослали ещё дальше, в северо-восточную Якутию, в район Верхоянска, где он и умер в 1933 году». 
В Советском Союзе Юхани Конкка побывал в 1958 году с делегацией приглашенных финских писателей и, конечно, посетил в родные места. Огни Ленинграда сияли по-прежнему, но не было уже родовой усадьбы Юнола, где крестьянская семья Конкка жила трудной, но счастливой жизнью, её поглотил полигон. И родных и знакомых тоже не осталось, одни умерли, других разметал по свету красный ураган. Так закончился роман с петербургскими огнями фантазера и мечтателя Юхани Конкка. Советую прочесть всем, кто имеет неравнодушное сердце и интересуется историей.

Новое на сайте